В своей новой художественной книге, «Справочник спонтанного другого» (Handbook of the Spontaneous Other), Аикатерини Гегисян (Aikaterini Gegisian) пытается создать альтернативную историю эры Холодной Войны, увиденную глазами женщины. С помощью нескольких дюжин коллажей, содержащих вырезки из Западно-Европейских популярных публикаций, фотографических журналов, порноизданий, и туристических буклетов 1950-х — 70-х годов, Гегисян освобождает изображения поп-культуры от контекста патриархальной коммерции и пропаганды, соединяя их в сочетаниях, отрицающих традиционные идеологические и культурные связи. Размещённые на блоках цветной немелованной бумаги, её коллажи сосредоточены на взгляде «со стороны». «Спонтанный другой» Гегисян проявляется как сущность, свободная от ограничений западного капитализма и свободная — впервые — исследовать понятия удовольствия и себя на собственных условиях.
Елена Гукасян: Множество ваших работ заполняют лакуны между традиционными искусствами или принимают идентичности — национальную, этническую и так далее. Как это связано с вашей собственной семейной историей?
Аикатерини Гегисян: Я — представитель диаспоры, и при этом человек «смешанных кровей». Все мои предки происходят из самых разных частей Оттоманской империи. Со стороны матери, её родители были Понтийскими греками, приехавшими в Фессалоники с побережья Чёрного моря. Мама отца происходит с Крита. Армянский дедушка происходит из Измира, то есть, уже тогда был представителем армянской диаспоры. Моя семья возникла из этих рассеявшихся людей.
Я родилась в Фессалониках, провела детство у границы с Турцией, и вернулась в Фессалоники к старшим классам школы. Я училась в Глазго и Брайтоне, и Великобритания стала моей основной базой в дальнейшей жизни, но я также жила во многих других местах и сообществах, как в арт-резиденциях, так и на полевой работе. В 2014 году я была в Нью-Йорке, и именно там начала работать над новой книгой.
– Как возник «Справочник спонтанного другого»? Где вы брали картинки для коллажей?
– Когда я приехала в Нью-Йорк, я уже во многом перешла к работе с найденным и архивным материалом. До этого, я только снимала. Я ходила на барахолку в районе Адской Кухни (Hell’s Kitchen), где собирала журналы из американской поп-культуры 50-х и 60-х — такие, как «Лайф», «Тайм», в общем, всё, что удавалось отыскать. Когда я покупала всё это, лавочник предложил мне книгу и сказал: «вам может это понадобиться». Это было нечто вроде самиздатовского справочника «как стать жиголо, Предоставляя Особые Услуги женщинам, и мне сразу же захотелось разобраться в этой теме. Порножурнал и эта книга и вдохновили меня на создание «Справочника».
Коллекционирование картинок из американской поп-культуры началось, как сравнительное упражнение. До того, я просто изучала визуальные культуры периферийных (или альтернативных) форм, возникшие после распада Оттоманской империи, например советскую культуру. В Нью-Йорке я собирала образы американской поп-культуры, так как хотела понять, как соотносится с ней моя работа. Было ясно, что американская поп-культура — «первый голос» в мире. Но во всех образах, которые я находила, я видела мужской, империалистический взгляд. Именно его я хотела подвергнуть сомнению, вывернуть наизнанку в своей книге, присвоив этот материал и перечитав коллекцию заново, чтобы в процессе этого «переприсвоения» открыть женский взгляд.
– За годы вы как следует покопались и в советских визуальных архивах. Какую разницу вы обнаружили между культурами западного капитализма и восточного социализма той эпохи?
– В обоих случаях они описывают современность. В Советском контексте главным словом будет «пропаганда», в Западном — «реклама». Но реклама временами была более агрессивна в создании специфического образа жизни, видения и понимания себя и мира. В обоих случаях, визуальная культура была каналом для реализации и развития идеологической мощи. Для меня делать коллаж — значит брать такие идеологизированные образы и собирать их вместе, чтобы показать разноголосицу, освобождая картинки от идейного заряда. У меня интимное отношение к картинкам, которые я собираю; я чувствую в них внутренние думы и идеи, которые им не позволено выразить.
– Как вы собираете коллажи и выбираете изображения?
– В каждом проекте контекст очень определённый, и я строго отношусь к выбору картинок. То, как они сочетаются, очень важно в плане сведения вместе разных идеологий.
В моей первой книге, «Маленький путеводитель по невидимым морям» (A Small Guide to the Invisible Seas , 2015), использовала иллюстрации из туристических каталогов из Греции, Турции и Советской Армении 1960-80-х. В моих исследованиях я просматривала явления визуальной культуры, производившиеся каждый год в каждой Советской Социалистической Республике — памятные фотоальбомы, которые представляли собой туристические и документальные публикации о каждой из республик. Я обратила внимание, что как их структура, так и формат очень похожи на то, что делалось за пределами Восточного блока — в Турции, или Греции. Путеводители функционировали как механизмы построения и развития нации, независимо от текущей политической системы.
Я сосредоточилась на Турции, Греции и Армении из-за истории моей семьи. Я собрана из фрагментов, пришедших из этих стран, но не все они были доступны для меня из-за национальных и государственных границ. «Маленький путеводитель по невидимым морям» был попыткой создать новый ландшафт и топографию вне этого национально-государственного пространства. Как Другая, я пыталась овладеть доминирующим, центральным материалом, который определил меня как личность, но не принадлежит мне, как культурному нарративу.
– У вас есть тенденция фокусироваться на образах из 50-70-х годов. Почему вы выбрали именно этот период? И собираетесь ли впоследствии работать с более поздними изображениями или современными путеводителями?
– Может быть, но пока я не дошла до этого. Я всё ещё очарована 50, 60 и 70-ми годами, потому что это было время, когда фотографические журналы распространились по всему миру, что сделало фотографии частью популярной культуры. Они сформировали коллективную память. Также в то время были определённые техники печати фотографии и отношение к ней, специфическая цветовая палитра. Это позволяет точно локализовать изображения на временной шкале. Я остановилась в 1980-х, так как технологии стали меняться, затем фотографии стали репродуцировать цифровым способом. Более поздние фотографии трудно привязать к конкретному времени.
– Какова роль ностальгии в вашей работе?
– Я критична к ностальгии. Я оглядываюсь в прошлое не из-за неё, а потому, что пытаюсь найти коллективное ощущение мира, коллективный обмен опытом через образы. В опыте изображений есть равенство. Задавая вопросы, почему эти образы были созданы, почему стали популярными, почему они циркулировали по миру, и почему создали коллективное представление, я стараюсь представить, что все они были созданы набором властных отношений. Ностальгия возникает из потребления этих изображений, в моих коллажах я критикую эту её функцию.
– Как Брексит отразился на вас и вашей работе?
– По мне, у Брексита были две функции. Прежде всего, задать вопрос о том, как точно возникают разные типы идентичностей — национальная, наднациональная, глобальная, космополитичная, диаспорная и транснациональная, — и чем они различны. В то же время, это заставило меня понять Европу как западный культурный феномен. С точки зрения гречанки, я не ассоциировала себя, как человека Запада, скорее всё ещё, как человека периферии.
– Греция — очень интересный пример, так как, относясь географически к Восточной Европе, она часто считается западноевропейской страной.
– Это одна из тех вещей, над которыми я хочу работать, это неопределённое положение Греции и древней Греческой культуры, как и центральной, и периферической, как путь к пониманию Европейской современности.
– Вы разделили «Справочник» на секции по цветам. Обеспечивают ли цвета повествовательную структуру?
– В идеале, всё определяется восприятием читающего, но всегда есть намерение. Всяческие руководства типа «сделай сам» очень распространены в Американском обществе, и я хотела сделать справочник, посвящённый тому, как тело может получить удовольствие, но без перечня инструкций, просто помещая тело в положение сопротивления капитализму, чтобы найти удовольствие, счастье и духовность.
Я старалась избегать инструкций, потому что они превращают всё это в форму труда. Книга спрашивает, как найти счастье, не работая. Капитализм — это постоянно «работа, работа и работа», даже в связи с такими вещами, как свобода и политика идентичности. Ещё я хотела сделать справочник, в котором тело не помещается в двоичный файл. Получился рассказ из девяти цветовых вариаций по пути от белого к чёрному и обратно. Это работает как маятник. Чёрное и белое — крайние точки пути, которые мы обычно понимаем, как два пола, и между ними — бесконечность возможностей, движения, встреч.
Книга начинается с твердокаменной гетеросексуальной пары, воплощения Западной романтической любви, и она создаёт этот образ только для того, чтобы его разрушить. Я делала книгу, чтобы дать слово Спонтанному Другому, фигуре сопротивления; в тот момент, когда он получает голос, он становится угрозой. Итак, в момент столкновения с окаменевшей гетеросексуальной парой из первого раздела, он, будучи мягким и нормальным, оказывается угрозой.
Я сделала множество коллажей интуитивно, не пытаясь выстроить визуальные отношения, и я не вкладывала в разделы никакой информации, потому что хочу получить опыт от этой перемены цветов. Если коллажи дают голос Спонтанному Другому, тогда текст в конце книги даёт голос изображениям. Он написан с их точки зрения. Я думала о правилах написания ранних фотокниг, где подпись локализировала изображение географическим и временным образом. Текст в конце работает как краткое изложение истории.
– Думаете ли вы о своей работе как об археологическом исследовании изображений?
– Археологическом и антропологическом. Я смотрела на изображения, как на документы, на пространства определённых выражений бытия и жизни. Я пытаюсь перечитать вещи, давая дорогу различным видам историй и представлений, делая видимым определённый тип периферийного женского взгляда, которому не было дано пространства, чтобы быть высказанным. До сих пор.
Книга Аикатерини Гегисян была выпущена издательством MACK в марте 2020 года.
Handbook of the Spontaneous Other
Aikaterini Gegisian
Embossed linen hardback
17 x 24 cm, 144 pages
ISBN 978-1-912339-69-3
€35 £30 $40
March 2020
Оригинал на сайте Aperture
Перевод с английского Александра Курловича
